Бегство от близости


Как возникает контрзависимость и можно ли ее победить?

Настоящая близость всегда связана с большим риском. В этом ее парадокс: наличие тесных эмоциональных связей необходимо для счастья, но никто не может гарантировать, что одна из них не причинит сильную боль. Иногда кажется, что слишком сильное чувство способно поглотить личность влюбленного, а порой нас парализует страх оказаться слишком зависимыми или потерять того, кто стал так дорог. Эти сомнения вполне нормальны до тех пор, пока они не мешают строить полноценные отношения, — но в некоторых случаях они захватывают власть над жизнью человека, заставляя его снова и снова избегать сильных чувств и привязанностей.

Как возникает контрзависимость и можно ли ее победить?

Абонент временно недоступен.

Многие истории сложных отношений не обходятся без загадочного и противоречивого героя (или героини). Такие люди производят приятное впечатление и сами проявляют неподдельную симпатию к тем, кто их по-настоящему зацепил, но когда дело доходит до подлинной эмоциональной близости, вчерашний нежный друг превращается в холодное и отчужденное существо, стремящееся увеличить дистанцию и отказывающееся признавать важность уже сложившихся отношений. Он не хочет говорить на личные темы и тратит очень много свободного времени на занятия и увлечения, никак не связанные с партнером, откровенно флиртует с кем-то на стороне, а в самых тяжелых случаях — даже избегает прикосновений. Что-то явно пошло не так, но почему и в какой момент?

Обычно партнеры таких персонажей склонны искать причину в себе, но скорее всего, эта проблема началась задолго до их знакомства. Ранее мы уже рассказывали о созависимости. Созависимость — это нарушение привязанности, при котором человек зацикливается на партнере и делает его центром мироздания. Способность вступать в близкие отношения с другими людьми и в то же время оставаться самодостаточным, обеспечивающая здоровое социальное поведение в дальнейшем, формируется в раннем детстве — в процессе перехода от психологического слияния с матерью в младенчестве к разделению с ней в возрасте 2–3 лет. И если в этот период ребенок получает психологическую травму, эти механизмы могут дать серьезный сбой, который проявится и во взрослой жизни.

Логично предположить, что если существует одна крайность — созависимые люди, которым не хватает самодостаточности, есть и другая — те, кто с трудом вступает в близкие отношения. Этот тип нарушений обычно называется контрзависимостью, или аддикцией избегания. Но стоит помнить о том, что нарушения привязанности — это именно спектр с разными оттенками и степенью проявления нарушений. Не нужно воспринимать созависимость и контрзависимость как черно-белую дихотомию без нюансов.

У меня вызывает жуткое сопротивление сам термин «контрзависимость» — как будто бы при его помощи взяли и сбалансировали другой полюс «зависимость». И получился такой биполярный конструкт, с одной стороны которого полное слияние и полное избегание близости — с другой, с набором противоположных поведенческих проявлений. Например, созависимое поведение по Уайнхолдам проявляется в «уязвимости и ранимости», а контрзависимое — «в силе и твердости». И такая классификация вызывает у меня массу вопросов. Ведь в экзистенциальной психологии и психотерапии сила духа как раз и выражается в способности принять свою слабость, свое несовершенство, свои возможности и ограничения.

В основе стремления к слиянию (созависимые отношения) и к избеганию близости лежит одно и то же чувство — человек чувствует себя весьма уязвимым, он постоянно чувствует угрозу. Только это чувство угрозы про разное. В случае созависимых отношений человек чувствует себя уязвимым, находясь наедине с собой, ему нужен кто-то рядом, чтобы через отношения идентифицировать себя. Фактически другой человек нужен в функции зеркала, в котором можно отразиться и понять «я есть, я хороший». Или, наоборот, «я есть, но я плохой».

В случае контрзависимых отношений есть уязвимость другого рода — боязнь быть непринятым, отвергнутым, страх подойти близко и обжечься. Что, вполне возможно, случалось не один раз в разных отношениях. Это действительно очень страшно — снова приблизиться к тому, что угрожает. Можно ли это назвать силой и твердостью? В моем понимании — нет. И это тоже про отказ от себя.

А еще на отказ от собственной жизни в разных формах можно посмотреть немного под другим углом зрения. Жизнь интересами и потребностями других людей (или уход в работу) иногда бывает неосознанным бегством от сближения с собой. Когда начинаешь приближаться к себе, то на поверхности появляется много эмоций из-за прошлого травмирующего опыта, который не пережит и вытеснен. Способа сделать так, чтобы не болело, и тогда, и сейчас нет. А так хочется, чтобы не болело! И тогда любая из этих форм поведения может быть пригодной для избегания боли — либо жизнь в слиянии, либо бегство от близости.

Что же должно произойти, чтобы к сознательному возрасту человек стал проявлять ярковыраженные признаки контрзависимости? Однозначного ответа на этот вопрос нет, но возможны разные варианты. Первый — слишком контролирующие родители, не дающие малышу обрести желанную самостоятельность. В результате ребенок начинает ассоциировать близкие отношения с несвободой, давлением и страхом потерять себя и «зацикливается» на отстаивании собственной независимости. Этой модели он продолжает следовать и во взрослых отношениях.

Второй вариант — противоположный: разделение с матерью, наоборот, произошло слишком рано, до того, как ребенок оказался к этому готов. Либо он просто недополучал тепла и внимания со стороны кого-то из родителей (или обоих). В этом случае отношения ассоциируются с болью потери и возможным отвержением. А значит, лучше ни к кому не привязываться или бросать дорогого человека первым, до того, как он сам тебя отвергнет.

«Как показали наши клинические исследования, — пишут психологи Берри и Дженей Уайнхолд в книге «Бегство от близости», на данный момент самой известной зарубежной работе по теме контрзависимости, — наиболее частой причиной возникновения созависимости и контрзависимости является травма, связанная с развитием, вызванная едва различимым нарушением связи между родителем и ребенком, которая подразумевает недостаток или отсутствие эмоциональной настроенности. Если эту разобщенность не выявить и не преодолеть, возникает привычка к изоляции и безучастности, которые могут оказать серьезное влияние на отношение к близости во взрослом возрасте».

Некоторые психологи также считают, что проблема может быть и в излишне эмоциональном и непредсказуемом поведении родителей (чаще всего, матери; проблемы, связанные с контрзависимостью, чаще возникают у мужчин) — у ребенка складывается впечатление, что чувства и эмоции всегда приводят к опасному хаосу, поэтому лучше их контролировать.

Кроме того, современное общество поощряет контрзависимое поведение — высоко ценится индивидуальность, молодые люди учатся быть (или хотя бы выглядеть) самодостаточными, сильными и сдержанными и часто стесняются проявлять уязвимость или признать, что они нуждаются в ком-либо. В отношениях приоритетом становится личный комфорт, а серийная моногамия многим кажется более жизнеспособным вариантом, чем традиционная модель семьи.

В любом случае аддиктам избегания ничто человеческое не чуждо — в глубине души они тоже боятся одиночества. Но этот страх они осознают намного хуже, чем свой страх перед близостью. И уж тем более не понимают его причин, растущих из детства, — ведь дети всегда верят, что их родители действуют из лучших побуждений и склонны оправдывать или вытеснять из памяти негативный опыт.

Бег по кругу

Поскольку людям с контрзависимостью сложно самореализоваться в близких отношениях, они с удвоенной силой вкладывают энергию в другие сферы жизни (карьеру или увлечения) и стремятся производить на окружающих хорошее впечатление. Сложно заметить подвох — на начальной стадии отношений аддикт избегания действительно очарован своим партнером и очень старается ему понравиться. Проблема возникает позже, когда обнаруживается, что человек с нарушениями привязанности одинаково искренен как в желании проводить вместе время, смотреть на звезды и говорить обо всем на свете, так и в стремлении сбежать или оттолкнуть спутника потом, когда все зайдет слишком далеко.

«Слишком далеко» — понятие относительное, и невозможно привязать к нему какой-то формальный рубеж вроде третьего свидания, знакомства с родителями или совместного съема жилья. «Слишком далеко» для одного может оказаться там, где для другого настоящая близость еще и не начиналась. Кто-то может даже вступить в брак, но и там поддерживать определенную эмоциональную дистанцию, а у кого-то начинается приступ тревоги уже на второй неделе отношений. Единственный критерий — и он очень субъективен — на определенном этапе контрзависимый человек перестает чувствовать себя в безопасности. Это может быть связано с каким-то реальным давлением со стороны партнера — например, требованием наконец определить статус отношений. Но необязательно: для того, чтобы однажды проснуться в холодном поту, некоторым достаточно почувствовать себя немного менее самодостаточными, чем раньше. Слишком пылкий взгляд, слишком задушевный разговор, слишком жалко расставаться после проведенного вместе уикенда — и вот ты уже одной ногой в ловушке чувств, которая, как подсказывает подсознание, ничего, кроме страданий, не принесет. Поэтому лучше утвердить свои границы, оттолкнув спутника прямо сейчас, пока все не привело к катастрофе. Сознательно вся эта логическая цепочка, чаще всего, не отслеживается — человек чувствует необъяснимый дискомфорт (нарушение личной целостности, потерю себя, несвободу, ощущение, что кто-то поглощает его энергию) и пытается его как-то рационализировать, не докапываясь до истинной сути вещей.

Для партнера это тем более болезненно, чем менее он был навязчив в реальности — мало кому хочется чувствовать себя назойливым воздыхателем. Человек, склонный к рефлексии, в этот момент начнет сомневаться: «А не допустил ли я какой-то ошибки? А не был ли я действительно слишком настойчив?» Дальше все зависит от готовности бороться за строптивый объект чувств. Созависимые люди втягиваются в такие отношения чаще, потому что периодическое отторжение со стороны партнера их не останавливает — оно отвечает их собственному неосознаваемому страху близости. В результате отношения превращаются в циклический процесс: почувствовав угрозу, контрзависимый отталкивает партнера, но, отбежав на безопасную дистанцию, снова начинает по нему скучать. Партнеру тяжело, но, снова поверив в свою нужность, он возвращается — с надеждой, что его больше не оттолкнут.

Но при этом неверно считать, что созависимые и контрзависимые люди непременно обречены быть вместе как пара противоположностей. Бывают случаи, когда один и тот же человек в разных отношениях проявляет черты то созависимости, то контрзависимости. Иногда два человека со склонностью к созависимости вступают в отношения и один начинает настолько подавлять другого, что тот начинает учиться отстаивать свое личное пространство. Или пара независимых и самодостаточных может организовать прочный союз, не отягощенный излишней эмоциональной близостью. В общем, тут нет универсальных сценариев и жестко зафиксированных конструкций — хотя известный психиатр, основатель современной аддиктологии Цезарь Короленко, отмечал в своих работах, что любовные аддикты и аддикты избегания чаще всего притягиваются именно друг к другу, расценивая других людей как «неинтересных».

Необходимая для человека с контрзависимостью дистанция может выстраиваться разными способами. Как правило, он не очень любит говорить о чувствах — внезапно проявив нежность, либо снова замыкается в себе, либо спешит снизить градус сентиментальности какой-нибудь саркастичной репликой. Кроме того, он старается не слишком раскрывать себя и в общении на другие темы. Он специально ограничивает время, проводимое со значимым человеком, и стремится заполнить свою жизнь разными делами и увлечениями, которые в случае чего могут отвлечь его от слишком сильной привязанности. Такие люди могут изменять вполне устраивающему их партнеру только для того, чтобы сохранить «внутреннюю свободу» и чувствовать возможность выбора.

Тут важно понимать, что в отличие от других «проблемных возлюбленных» — например, перверзных нарциссистов, —человек с контрзависимостью не собирается хладнокровно играть с чьими-либо чувствами для того, чтобы потешить свое самолюбие. Хотя ему (как и любому нормальному человеку) приятно чувствовать себя нужным и любимым, постоянный маятник «ближе-дальше» для него — вынужденная попытка усидеть на двух стульях: не потерять того, кто уже стал дорог, и при этом не попасть в пугающую мясорубку неконтролируемых чувств. Но при определенной работе над собой (не без помощи психотерапевта) и поддержке со стороны близких у аддикта избегания есть шансы исправить ситуацию.

Возможные решения

Будучи серьезной проблемой, контрзависимость не является официально признанным психическим расстройством. Психотерапевт может предположить наличие этой проблемы у пациента, исходя из его же показаний или показаний его близких. Вот основные признаки нарушения, составленные психологами Берри и Дженей Уайнхолд:

• трудности в сближении с людьми и сохранении близости в интимных отношениях

• склонность после разрыва отношений считать бывших партнеров плохими или порочными

• трудности в переживании чувств (кроме гнева и досады)

• боязнь контроля со стороны других людей

• привычка говорить «нет» новым идеям, предложенным другими

• противодействие попыткам сближения и чувство тревоги при близких отношениях

• постоянная боязнь допустить ошибку, желание быть безупречным и требование того же от других

• отказ от помощи, даже если она реально нужна

• боязнь того, что другие люди отвернутся от вас, если вы проявите свои слабости и страхи

• трудоголизм или большая загруженность увлечениями, развлекательными мероприятиями или другими делами.

Что делать, если вы обнаружили у своего партнера черты контрзависимости и вам кажется, что это негативно влияет на отношения? Во-первых, не стоит слишком сильно полагаться на самодиагностику — прежде чем навешивать ярлыки, лучше проконсультироваться с семейным психотерапевтом. Во-вторых, стоит честно сказать себе, чего вы хотите от этих отношений. И если существующее положение дел вас не устраивает, не стоит с ним мириться. Распространенный в Сети совет — попробовать удержать «неуловимого», создавая впечатление, что вы ни на что не претендуете и сами ему целиком не принадлежите. Всячески подчеркивать свои границы, сдерживать сентиментальные порывы и жить своей насыщенной жизнью, ограничивая количество встреч и проявления привязанности. Формально эти приемы, скорее всего, сработают — у контрзависимого меньше поводов сбежать от такого партнера. Но стоит задуматься над тем, как долго вы можете выдержать такую игру и в чем вообще смысл отношений, если сохранять их в таком виде.

Даже если вы верите, что человек «ваш» и все может получиться, участвовать в спасении отношений должны оба — партнер должен начать осознавать проблему и согласиться над ней работать. В этом случае совместные занятия с психотерапевтом могут дать неплохой результат. Если партнер отказывается признать, что с ним что-то не так, ваши единоличные усилия вряд ли могут привести к хеппи-энду.

Тем, кому контрзависимый партнер попадается уже не первый раз или вообще вы встречаете подобных персонажей с завидной регулярностью, имеет смысл сходить к психотерапевту и разобраться с собой — почему вам нравятся именно такие люди?

Если исходить из того, что контрзависимость — это невозможность по разным причинам быть в близких отношениях, то такие отношения закончатся. И скорее рано, чем поздно. Если вопрос про то, что я могу сделать для другого, ответ — ничего. Что бы вы ни делали, все равно это будет не то и не так. Если вопрос про то, что я могу сделать для себя, — для начала стоит задать себе неприятный, но очень честный вопрос: «А что меня держит рядом с человеком, отношения с которым меня не устраивают?» И искать на него ответ. И не настолько важно, в чем проблема человека, с которым вы находитесь в отношениях, — нарцисс ли он, не умеет быть близким, алкоголик… Здесь на первом месте должны быть ваши чувства и ваше осознанное решение, продолжать или не продолжать эти отношения.

Ангелина Чекалина

Источник:

Чем мы заменяем близкие отношения и почему

Каждому нормальному человеку хочется взаимопонимания и близких тёплых отношений. Бывает так, что из-за травмирующего жизненного опыта человек вытесняет это желание, но в глубине души, где-то очень глубоко во внутреннем Ребёнке, каждому хочется быть любимым и важным для кого-то. Потому что получение любви и внимания от близких людей является одной из базовых потребностей психики здорового человека. И от удовлетворения этой потребности зависит не только нормальное самочувствие, но и способы выстраивания взаимоотношений с людьми. Если человек не смог удовлетворить эту потребность через тёплые близкие отношения, он неосознанно будет стремиться удовлетворить сложившийся эмоциональный голод другими способами. Когда нам хочется иметь близкие взаимоотношения и чувствовать себя любимыми, но по каким-то причинам мы не можем получить это, мы начинаем играть в психологические Игры, в которых испытываем определённые чувства и удовлетворяем эмоциональный голод. Наши мысли и действия зависят от чувств, которые мы испытываем. Наши чувства в свою очередь зависят от действий других людей, потому что хотим мы этого или нет, но в зависимости от разных событий и ситуаций в нашу кровь постоянно поступают гормоны, из-за которых мы постоянно испытываем разные чувства, даже если не осознаём этого! У каждого есть свой привычный эмоциональный рацион, который состоит из коктейля «любимых» гормонов. Так же как в еде – кто-то привык вести здоровый образ жизни, а кто-то привык питаться вредной пищей и не может от неё отказаться. В зависимости от своих пристрастий человек идёт и покупает себе привычную пищу в магазине. Также и с эмоциями - мы все привыкаем получать определённые порции гормонов, это закреплено в нашем головном мозге нейронными связями, которые формировались в течение многих лет с самого раннего детства. Кто-то привык испытывать тёплые и приятные чувства в отношениях с близкими людьми и он создаёт вокруг себя атмосферу принятия и любви. Это очень хорошо, потому что только в такой атмосфере можно доверять и быть близкими. Но, к сожалению, многим людям привычней чувство печали или обиды, гнева или страха, они привыкли к токсичной атмосфере и неосознанно своим поведением создают её вновь и вновь в своей жизни. Для того чтобы удовлетворить свой голод, мы все неосознанно создаём себе определённые жизненные ситуации, ведём себя с людьми определённым образом и вызываем у них определённые реакции в поведении, которые помогают нам испытывать «нужные» чувства. И часто люди страдают и продолжают при этом играть в Игры из-за глубоких неосознаваемых внутренних убеждений, в которых любовь и доверие могут быть под строгим запретом. Человек вступает во взаимодействия с людьми и каждый раз ситуация почему-то повторяется, и вот он уже переполнен эмоциями! Он уже много раз убеждался, но опять пытается совершить привычные действия испытанным способом и ничего не меняет. Почему так сложно отказаться от Игры? Игра – это уход от близости, который люди неосознанно используют. Быть искренним и открытым в любой ситуации - быть собой – проявлять свои чувства естественно и непосредственно, легко озвучивать свои мысли и спонтанно действовать, разрешить себе быть по-настоящему честным и близким с другим человеком, к сожалению, могут позволить далеко не все. Мы привыкли носить маски и играть выученные с детства роли. Мы привыкли подстраиваться под окружающих и сдерживать свои искренние чувства, желания и действия. Большинство людей этого даже не осознают! Они точно знают, как надо вести себя, что нужно делать, говорить, думать и даже чувствовать в любой ситуации. Они могут даже не догадываться о том, что они чувствуют на самом деле. Не знают, чего хотят именно они! Но в результате люди не могут почувствовать себя счастливыми и достичь внутреннего состояния покоя, наслаждаться жизнью здесь и сейчас. И самое главное не могут быть собой! Это значит, что они не могут раскрыться в отношениях, показать другому человеку себя, не притворяясь и не ожидая ударов в ответ. Поэтому неосознанно люди находят способы избегать искренности, открытости, близости. Главным способом уйти от близости, но при этом удовлетворять свой эмоциональный голод, являются психологические Игры! Скажу сразу, что все люди играют в Игры, отличия есть в степени Игры и Тупика, в котором оказывается человек в результате Игры. Пока люди не осознают свои и чужие роли в Играх, в которые привыкли играть, они живут как в тумане, когда в любой момент можно ожидать столкновения и даже краха, и при этом совсем не понимать причин своих проблем и страданий. Если человек разбирается в теории Игр и знает их механизм, у него формируется своеобразный внутренний радар, благодаря которому он может определить, когда его приглашают в Игру или когда он по привычке входит в неё сам. Когда человек начинает осознавать, что он в Игре, он может в любой момент её остановить. Если он знает, к какому результату приведёт его сегодняшняя роль, ему проще от неё отказаться. Если человек сможет вовремя выйти из Игры, он сможет поменять весь Сценарий. Автором термина и концепции Психологических игр является Стивен Карпман. Он подробно описал три роли, которые люди используют в психологических Играх. Мария Петрова

Источник:

Бегство от близости

4 этапа развития личности: созависимость (0-6 месяцев), контрзависимость (от 6 месяцев до 3 лет), независимость (3-6 лет), взаимозависимость (6-29 лет).

3 типа привязанности ребёнка к матери:

1) Устойчивый. Формирует внутреннюю «рабочую модель» мира.

2) Избегающий. Детские типажи:

- лживый задира, сваливающий вину на других;

- робкий, отстранённый одиночка, с ровным эмоциональным настроем;

- ребёнок с явными отклонениями, с судорожными подёргиваниями и тиками, грезящий наяву и проявляющий мало интереса к окружающему миру.

3) Тревожно-двойственный. Детские типажи:

- непоседливый, импульсивный ребёнок со слабой концентрацией, легко возбуждаемый, расстраивающийся из-за своих неудач;

- пугливый, гиперчувствительный, прилипчивый, безынициативный ребёнок, легко идущий на уступки.

Фазы контрзависимости (от 6 до 3 лет):

  • фаза начального знакомства с миром (6-9 месяцев);

  • фаза подробного знакомства с миром (10-15 месяцев);

  • фаза начального отделения (от 16 до 24 месяцев);

  • фаза полного отделения (от 2 до 3 лет).

ЗАВИСИМОСТИ не могут быть ликвидированы до тех пор, пока вы ощущаете грусть в связи с потерей материнского присутствия и признаёте, что не бывает таких матерей, которые всегда находятся рядом. Но есть какие-то люди, которые временно могут быть рядом и окружить вас любовью и заботой, а также поддержать, если вы захотите попросить их о том, что вам надо. Рано или поздно вы должны научиться переживать свои чувства в одиночку и утешать себя, используя свою внутреннюю заботливую мать.

Вы не можете эмоционально отделиться от кого-либо, считая его «плохим». Чем более привязан человек, тем легче ему справиться с отделением.

Конфликт: ложное «Я» (выглядеть сильным и независимым) – истинное «Я». Люди с контрзависимыми проблемами, как правило, чрезмерно отождествляют себя со своим ложным «Я». При этом они стараются быть достаточно приятными или достаточно безопасными для окружающих, и всё ради единственной цели – удовлетворить свои неудовлетворённые развивающие потребности. Они надеются, что если будут соответствовать требованиям других, то получат уважение, любовь и признание, о которых всегда мечтали. Одно из внутренних убеждений людей с неудовлетворёнными контрзависимыми потребностями состоит в том, что им соответствует определение «недостаточно». Они недостаточно привлекательны, недостаточно симпатичны, недостаточно хорошие сыновья, отцы, дочери, матери и т.д. Они надеются, что никто не заметит того, что они недостаточно хорошие, и боятся того, что другие каким-то образом раскроют его. Подобные убеждения управляют их поведением и всем, что они говорят и делают.

Ваша ТЕНЬ – это не что иное, как ваш собственный внутренний ребёнок.

Освобождение от контрзависимости подразумевает ОБРАЩЕНИЕ К СВОИМ СЛАБОСТЯМ, УЯЗВИМЫМ МЕСТАМ, СТРАХАМ И ТЕНЕВЫМ СТОРОНАМ, ОБРЕТЕНИЕ УМЕНИЯ ЛЮБИТЬ ИХ ВСЕХ ПО ОТДЕЛЬНОСТИ, так же как вы полюбили бы обиженного и отвергнутого ребёнка. По мнению Блая, люди, поглотившие свои тени, склонны скорее «быть», чем «делать», и проявляют больше сожаления, чем гнева. Зачастую они более энергичные, им требуется меньше времени для сна, они проявляют больше мудрости и более проницательны в своих решениях.

Как излечиться от своей драмы на основе травмы, полученной в детстве:

  • определите свои внутренние травмы;

  • выразите эмоции, связанные с ними;

  • получите утешение и поддержку своих переживаний;

  • признайте свои ощущения.

Шаги к раскрытию своего личностного «Я»:

  • сохранение в памяти того, что с Вами происходило в детстве;

  • определение контрзависимых привычек;

  • переживание своих чувств;

  • обучение навыкам перевоспитания;

  • превращение в самостоятельную личность;

  • обучение ответственности за свой организм;

  • развитие духовной жизни;

  • обучение взаимозависимости (партнёрству).

Зависимость – это:

1) способ избежать глубоких нерегулируемых переживаний и проблем, связанных с отсутствием постоянной безусловной любви и заботы во время созависимого и контрзависимого этапов развития;

2) неумелые попытки удовлетворить эти потребности в привязанности и отделении во взрослом возрасте.

6 навыков для изменения своих контрзависимых привычек:

развитие сопереживания (ослабить контроль, отказаться от подчинения и перестать заниматься самопожертвованием), установка границ, исправление проекций, самовоспитание, улаживание конфликтов, общение по поводу секса.

Людям с контрзависимыми моделями поведения необходимо НАУЧИТЬСЯ БЫТЬ УЯЗВИМЫМИ И РИСКОВАТЬ. Вместо того чтобы продолжать охранять доступ к своим проблемам и потребностям, они должны НАУЧИТЬСЯ ПРОСИТЬ ДРУГИХ О ПОМОЩИ, БЫТЬ МЕНЕЕ ЭГОЦЕНТРИЧНЫМИ И РАЗВИВАТЬ ЧУВСТВО СОСТРАДАНИЯ К ДРУГИМ.

Одним из способов понять, оказывают ли ваши старые проблемы влияние на нынешний конфликт с ребёнком, состоит в том, чтобы сравнить размер проблемы и силу вашей реакции на неё. Если реакция проявляется намного сильнее, чем того требует ситуация, это указывает на вмешательство ваших старых проблем. Индивидуальная психотерапия обычно рассчитана на то, чтобы помочь людям снять эмоциональные блоки и научиться выражать подавленные чувства.

Источник:

Please reload